Считанные недели остались до празднования 75-летия разгрома немецко - фашистских войск в Заполярье. Сегодня мы вспомним тех, кто охранял границы на Кандалакшском направлении в годы Великой Отечественной войны.

Пограничники в боях под Кандалакшей

Как известно основной силой противостоящей летом 1941 года наступающим частям 36-го немецкого армейского корпуса на Кандалакшу, были соединения 42-го стрелкового корпуса, а именно: 122-я и 104-я стрелковые дивизии. Но в начале оборонительных боев, происходивших на границе в конце июня – начале июля в районе Куолаярви, приняли на себя бойцы и командиры 101 погранотряда. На 22 июня 1941 года численность погранотряда – 1377 человек. Первый начальник - полковник Жуков Георгий Андреевич.

С началом войны отряд был оперативно подчинен 42-му стрелковому корпусу и приступил к боевым действиям 1 июля 1941 года в районе Салла, где совместно с армейскими частями стойко, вплоть до 8 июля 1941 года держал оборону. Затем, в июле – августе 1941 года, отряд сражался у населенного пункта Кайралы, по линии озер.

В августе 1941 года Военным советом 14-й армии отряд был выведен из состава 42-го стрелкового корпуса для охраны тыла корпуса и деверсионных действий во вражеском тылу. Отряд был перенацелен на ведение диверсионных действий в тылу противника по специальному плану, одновременно осуществляя задачи охраны тыла района боевых действий.

Выдержка из сводки Политуправления, помещенной в книге «Пограничные войска СССР в Великой Отечественной войне»:

«Куолаярвинский погранотряд, с начала войны на Кандалакшском направлении, три раза прикрывал отход частей 42-го стрелкового корпуса на новые рубежи обороны. Несмотря на малочисленность своих подразделений, отряд наносил врагу большие потери и обеспечил вывод живой силы и материальной части корпуса.

С 13 по 19 сентября отряд в полном составе под командованием Жукова, зайдя в тыл противника, разгромил треть 392-го пехотного полка немцев, разведотряд дивизии «Норд». Убитых солдат и офицеров до 200 человек, потери противника ранеными до – 300 человек.

Собраны трофеи: 14 станковых пулеметов, 10 ручных пулеметов, 4 миномета, 1 противотанковый пулемет, 417 винтовок и другое оружие. Уничтожено из-за невозможности перевозки 200 тыс. патронов, 6 тыс. мин.

Захвачены оперативные документы: позывные северной дивизии «СС» армейского масштаба, позывные 169-й – пехотной дивизии, таблицы позывных радиостанций 169-й пехотной дивизии, позывные сигнальных знаков авиации, боевой приказ северной дивизии «СС» от 1 сентября 1941 г., карты и схемы в количестве 10 штук, большое количество личной переписки офицеров и солдат. Отряд готовится к разгрому и уничтожению баз противника в районе Алакуртти.

В таких боях бойцы, командиры и политработники показали образцы бесстрашия, самоотверженности и беспредельной преданности Родине.

Начальник политуправления войск НКВД СССР дивизионный комиссар Мироненко».

Эта операция, описанная в очень скупых строках сводки, во многом предопределила (в течение недели практически было остановлено продвижение противника, так как нам удалось оседлать и железную, и шоссейную дороги) возможность нашим войскам закрепиться на рубеже «Верман».

Успех отряда Жукова обеспечивался тем, что командир не ждал, пока на него нападут, а сам нападал. Беспрестанной и хорошо организованной разведкой нащупывал слабые места противника и затем бил по ним. Когда завязывался бой, жуковцы действовали и с фронта, и с флангов, и в тылу группировки противника, дезориентируя его.

Особенно трудным был бой за высоту 366,3. Пограничный отряд Жукова получил задачу: овладеть высотой 366,3, занятой батальоном немцев из дивизии «СС-Норд», и закрепиться на ней. Совершив фланговый обход, пограничники ударили с тыла и разгромили фашистов. Высота была взята. Многие пограничники отличились в этом бою, но особое мужество и стойкость проявил помощник командира взвода сержант Иван Быков. Подвиг пограничника высоко оценила Родина: сержант Иван Павлович Быков посмертно награжден орденом Ленина. В 1946 году имя И. П. Быкова присвоено заставе, на которой он служил.

Их воспоминаний ветерана Кулева А.А.:

«По всем участку фронта шла слава о 101-м пограничном отряде, которым командовал полковник Георгий Андреевич Жуков. На бесстрашии пограничников учились бить врага и другие части. Об их авторитете среди бойцов и командиров Красной Армии свидетельствует следующее: бойцы дивизии, в которую входил 101-й пограничный отряд, идя в бой, спрашивают: «А пограничники будут с нами?».

Невозможно рассказать обо всех походах и рейдах по тылам противника, которые провели пограничники за годы войны. Многие солдаты и офицеры в 101 погранотряде были награждены орденами и медалями:

орденом Ленина – 4 человека;

орденом Боевого Красного Знамени – 76 человек;

орденом Красной Звезды – 87 человек;

орденом Отечественной войны – 6 человек;

медалью «За отвагу» - 58 человек;

медалью «За боевые заслуги» - 15 человек.

Память о боевой истории 101-го погранотряда, о героизме и мужестве пограничников хранится в музее боевой славы на территории Пограничной Службы ФСБ в селе Алакуртти. В экспозиции нашего музея можно увидеть офицерский китель и колодку с орденскими планками Георгия Андреевича Жукова, фотографии пограничников.

Методист МБУ «Музей истории города Кандалакша», Горячева А.А.

1

Начальник 101 погранотряда НКВД полковник Г.А. Жуков

2

Полковник Г.А. Жуков среди офицеров 101 погранотряда войск НКВД

3

Иван Павлович Быков, крайний слева с группой товарищей. 1940 г.

4

Георгий Андреевич Жуков (справа), командир отряда и Иван Васильевич Тарасов, комиссар отряда

5

Вручение партийных билетов воинам 101 погранотряда

6

Офицеры – пограничники уточняют карту местности. В центре Г. А. Жуков. 1941 г.

Экипаж Грязнова Александра и Игнатова Алексея

 

       Война только началась. Восьмой день с боями отходят наши войска от границы. У озера Куола-ярви уже третий день захватчики пытаются прорваться на участке фронта, который обороняла 122-я стрелковая дивизия. С юга, создавая угрозу обхода 104-й стрелковой дивизии, тоже напирал враг.

       Командир танка Т37 163-го стрелкового разведывательного батальона Александр Грязнов получил задание: нести боевое охранение дороги, идущей к озеру Ана-ярви.

       Его механик-водитель Алексей Игнатов всегда был улыбчивым и жизнерадостным. Казалось, что даже в самые тяжелые минуты жизни он находил в себе силы балагурить.

       Танкисты уже несколько раз прошли по охраняемому участку дороги. Здесь пока спокойно. Только на северо-западе по-прежнему слышались раскаты боя.

       - Саш, ты алтайский. Скажи, есть у вас такая красота, как эта? Думал, уйду на гражданку, осяду в Кандалакше. Рабочие руки здесь нужны. И для меня дело нашлось бы… - рассуждал Алексей.

       По дороге прогромыхала автомашина, прошли несколько повозок.

       - Смотри, Саша, пехота пылит! – Игнатов указал на дорогу. Мимо прошел отряд пехотинцев.

       - Ну, как там? Жарко? – спросил молоденький лейтенант. Не дожидаясь ответа танкистов, сказал:

       - Роту новобранцев веду. Необстрелянные еще. Только что в Кандалакше форму надели.

       Прошло минут сорок. И вдруг оттуда, куда ушли новобранцы, послышались выстрелы. Танк, лязгая гусеницами, устремился к месту боя. Два вражеских батальона скрытно подошли к дороге и предприняли попытку перерезать ее.

       Танк Грязнова  подоспел вовремя. На большой скорости он врезался в боевые порядки врага.

       - Так их, Леша! – кричал в пылу боя Грязнов и косил вражеских солдат из пулемета. Уже не менее тридцати захватчиков нашли смерть от бешено несущейся машины. А танк, сея смерть, давал возможность новобранцам занять оборону.

       И вдруг машина встала как вкопанная. Грязнов лишь через какое-то мгновение понял: подбили!

       Осмелевшие враги начали окружать его, подбираясь все ближе и ближе. Послышались удары по броне танка – значит, врагу удалось подобраться в мертвое пространство. Колотили прикладами по машине, требовали сдачи в плен.

       - Не дождетесь! Будем биться до последнего!

       На глаза Грязнову попался красный лоскуток – повязка дежурного по разведывательному батальону, которую он не успел сдать. Решение пришло мгновенно. Александр чуть приоткрыл люк и высунул край повязки наружу. Ветерок подхватил ее и начал весело играть флажком над башней.

       - Не сдаемся, Алешка! – кричал младший сержант, продолжая поливать врага свинцом.

       Пули цокали по броне беспрерывно, откалывая внутри маленькие осколки, больно ранившие лицо и руки. Но Грязнов по-прежнему, вглядываясь в прорезь, разрезал свинцом пространство. Пока не кончились патроны.

       Вражеские солдаты, почувствовав полную беспомощность танка, осмелели. Они начали карабкаться на машину. Вот уже их приклады бьют по верхнему люку, требуют сдаться.

       А потом Грязнов и Игнатов почувствовали запах дыма и гари.

       - Сжечь, гады хотят. Слышь, Алеша? – Грязнов сполз к своему водителю.

       - Не дрейфь, Саша! Один раз помирать, - не раскрывая глаз, залитых кровью, проговорил Игнатов. – Но если пришла пора, давай с музыкой.

       И махнул рукой на баки и оставшиеся снаряды. Грязнов понял друга. Он обнял его и начал готовиться.

       Враги все подтаскивали и подтаскивали сушняк, весело гогоча, глядя на пламя, охватившее танк. И вдруг ахнул взрыв. Перепуганные захватчики бежали прочь от грозного танка. Около пылающих развалин осталось девять вражеских трупов.

       Грязнов и Игнатов погибли, но не сдались в плен. Этот бой произошел 9 июля 1941 года.

       Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июля 1941 года младший сержант командир танка Александр Матвеевич Грязнов был удостоен звания Герой Советского Союза, а водитель Алексей Семенович Игнатов посмертно награжден орденом Ленина.

       Три года держали советские воины оборону под Кандалакшей. Вместе с ними незримо в едином строю стояли отважные танкисты, преградившие путь врагу в первые дни войны.

       В фондах нашего музея хранятся предметы, найденные на рубеже Верман и переданные нам поисковиками: трак гусеничный от советского танка, маслёнка – шприц для техники, пепельница из советского танка Т-26.

Галина Лажиева,

хранитель фондов музея истории города Кандалакша.

 1

Герой Советского Союза Грязнов Александр Матвеевич, младший сержант, командир танка 163 стрелкового разведывательного батальона.

 2

Маслёнка – шприц для техники, советская.

 3

Пепельница из советского танка Т-26.

 4

Снайпер 104 стрелковой дивизии

 5

Танк Т37

 


Уходили в поход партизаны, уходили в поход на врага

 

        В годы Великой Отечественной войны    на Кандалакшском направлении с апреля 1942 г. по сентябрь 1944 г. действовал в тылу вражеских войск партизанский отряд «Полярник». Командир - Даниил Андреевич Подоплёкин. Отряд сформировали из  добровольцев - архангелогородцев, которые были готовы на любые трудности и опасности, подстерегавшие бойцов на каждом шагу, на дальние переходы с грузом в 45-50 килограммов за плечами, ночёвки на мёрзлой земле, под открытым небом, без костров.

            Во время формирования отряда учились ходить на лыжах и без лыж, ориентироваться в пургу и дождь, подражать голосам птиц и зверей, стрелять без промаха, бесшумно снимать часовых. Каждый научился минировать лыжню, бросать гранаты, освоил немецкий и финский автоматы.

Первые боевые операции проводились в районе Онежского озера. В апреле 1942 г. «Полярник» получил подписанный начальником штаба партизанского движения Карельского фронта генерал-майором С. Я. Вершининым приказ о передислокации на Кандалакшское направление.

Г.В. Елисеев, председатель городского комитета обороны, решил в штабе 19-й армии вопросы по обеспечению партизан оружием и боеприпасами. Отряд пополнили добровольцами , знавшими финский и немецкий языки, медицинским персоналом. Ушли в отряд, став партизанскими разведчиками, Фёдор Никитин, Андрей Хейкенен, Иван Тимонин, медсёстры Елена Степанова, Феня Архипова, Александра Зайкова и другие.

Согласно воспоминаниям Подоплёкина: «Район действий «Полярника» был определён в тылах 169-й и 163-й гитлеровских дивизий с целью сбора разведывательных сведений, проведения диверсий, особенно в районе железной дороги Алакуртти-Рованиеми».

Отправляясь в тыл противника, партизаны должны были нести полуторамесячный запас продовольствия, оружие, комплект боеприпасов, взрывчатку, гранаты. Категорически запрещалось идти след в след, чтобы не оставлять за собой тропу, ломать кусты, бросать на привалах обрывки бумаги и окурки. Избегали выходить на открытую местность. Костров не разводили. Котелки и другие металлические предметы были обмотаны тряпками. Связь со штабом партизанского движения фронта держали по рации.

Советское информбюро 24 августа 1942 г. сообщало об одной из операций «Полярника»:

«19 июля гитлеровцы и их финские подручные в торжественной обстановке открыли только что построенный мост длиной 70 метров. В ночь на 20 июля этот мост был взорван партизанами отряда «Полярник». Через несколько дней бойцы этого же отряда пустили под откос железнодорожный эшелон с боеприпасами и истребили 78 вражеских солдат и офицеров».

Партизанам часто приходилось вступать в бой с карателями. При любых условиях старались оторваться от противника, чтобы выполнить задание, но когда условия боя были очень невыгодными, приходилось сражаться насмерть, до последнего патрона. Такое испытание выпало группе под командованием Н.И. Фролова. Когда возвращались с

боевого задания, сделали привал, но вдруг услышали подозрительный шум: вражеские солдаты развёрнутым строем шли по лесу. Фашистов было в несколько раз больше и они стали окружать группу. Н.И. Фролов приказал партизанам отходить, а сам с бойцом В.И. Моисеевым стал сдерживать наступающего противника автоматным огнём. Когда группа  отходила от места боя, до них донеслось: «Партизаны в плен не сдаются!» Вернувшись через несколько дней на это место, бойцы увидели на сосне окровавленный бинт, а под деревом изуродованное взрывом гранаты тело Моисеева. Подвиг Фролова и Моисеева стал для партизан отряда примером беззаветного мужества. Каждый раз, когда путь пролегал через место подвига двух партизан, бойцы останавливались здесь, делая привал.

В течение лета 1942 г. партизаны отряда уничтожили много сил и техники врага. Было взорвано 4 паровоза, разбито и сожжено 73 товарных и пассажирских вагона, две цистерны с горючим, разрушено железнодорожное полотно в восьми местах, уничтожено семь грузовых автомашин, повреждено более 5400 метров телеграфно-телефонной связи.

Самое большое значение партизанских действий состояло в том, что противник был вынужден оттянуть с передовой значительное количество войск для борьбы с партизанами.

В приказе Военного Совета Карельского фронта были отмечены бойцы отряда «Полярник», отличившиеся в летних операциях. Орденом Красного Знамени были награждены: командир отряда Д.А. Подоплёкин и комиссар Д.П. Майзер. Этой награды был удостоен посмертно командир взвода А.Г. Пархомович. Несколько партизан были награждены орденом Красной Звезды.

Из диверсионных операций, проведённых отрядом осенью 1942 г., наиболее значительной, по мнению командира, была, осуществленная комсомольско-молодёжной группой под командованием Василия Ивановича Конышева. Группа состояла из десяти бойцов. Цель операции: достичь 10-го разъезда и подорвать вражеский эшелон. По пути бойцы заминировали мост на шоссейной дороге, ведущей в Куолаярви. В ночь с 11 на 12 сентября партизаны подошли к железнодорожному полотну. Решили подобраться к мосту со стороны леса, чтобы взорвать его во время прохождения эшелона. Составили заряд из пятнадцати килограммов тола, подготовили колёсный замыкатель. К рассвету минирование было закончено. Вечером мост был взорван с идущим по нему паровозом. Бойцы из группы прикрытия повели стрельбу по составу бронезажигательными пулями. В этой операции партизанами было разбито и уничтожено 17 вагонов и паровоз.

3 ноября 1942 г. в отряд пришла радостная весть: за успешное выполнение боевого задания (диверсии на железной дороге) командование Карельского фронта наградило 91 партизана отряда орденами и медалями.

В Кандалакше отряд пополнился свежими силами, но самым значительным событием этих дней стало сообщение о том, что на базу прибывают два новых партизанских отряда: «Большевик» и «Сталинец».

 

Методист МБУ «Музей истории

города Кандалакша»,  В.А. Юшкова

 

 

С первых дней Великой Отечественной войны Центральный Комитет партии и Советское правительство призвали народ развернуть мощное партизанское движение в тылу врага. Заявлений от добровольцев, желающих вступить в партизанские отряды, приходило очень много. Партийные, советские и комсомольские работники, лесорубы и рыбаки, охотники и колхозники просили зачислить в партизаны. Однако, принимали только тех, кто добровольно шёл на любые трудности и опасности, подстерегавшие бойцов на каждом шагу. Знали, что предстоят дальние переходы с грузом в 45-50 килограммов за плечами, ночёвки на мёрзлой земле, под открытым небом, без костров.

            Во время формирования отряда учились ходить на лыжах и без лыж, ориентироваться в пургу и дождь, подражать голосам птиц и зверей, стрелять без промаха, бесшумно снимать часовых. Каждый научился минировать лыжню, бросать гранаты, освоил немецкий и финский автоматы.

            11 февраля 1942 г. – день рождения первого партизанского отряда архангелогородцев, получившего впоследствии название «Полярник». В апреле 1942 г. отряд получил подписанный начальником штаба партизанского движения Карельского фронта генерал-майором С. Я. Вершининым приказ о передислокации на Кандалакшское направление.

            По воспоминаниям Подоплёкина: «Район действий «Полярника» был определён в тылах 169-й и 163-й гитлеровских дивизий с целью сбора разведывательных сведений, проведения диверсий, особенно в районе железной дороги Алакуртти-Рованиеми».

Отправляясь в тыл противника, партизаны должны были нести полуторамесячный запас продовольствия, оружие, комплект боеприпасов, взрывчатку, гранаты. Вещевой мешок каждого бойца весил 45 килограммов. Партизанам категорически запрещалось

идти след в след, чтобы не оставлять за собой тропу, ломать кусты, бросать на привалах обрывки бумаги и окурки. Избегали выходить на открытую местность. Костров не разводили. Котелки и другие металлические предметы были обмотаны тряпками. Связь со штабом партизанского движения фронта держали по рации.

Советское информбюро 24 августа 1942 г. сообщало об одной из операций «Полярника»:

«19 июля гитлеровцы и их финские подручные в торжественной обстановке открыли только что построенный мост длиной 70 метров. В ночь на 20 июля этот мост был взорван партизанами отряда «Полярник». Через несколько дней бойцы этого же отряда пустили под откос железнодорожный эшелон с боеприпасами и истребили 78 вражеских солдат и офицеров».

Партизанам часто приходилось вступать в бой с карателями. При любых условиях старались оторваться от противника, чтобы выполнить задание, но когда условия боя были очень невыгодными, приходилось сражаться насмерть, до последнего патрона. Такое испытание выпало группе партизан под командованием Н.И. Фролова. Когда возвращались

с выполнения боевого задания, сделали привал, но вдруг услышали подозрительный шум: вражеские солдаты развёрнутым строем шли по лесу. Фашистов было в несколько раз больше и они стали окружать группу. Н.И. Фролов приказал партизанам отходить, а сам с бойцом В.И. Моисеевым стал сдерживать наступающего противника автоматным огнём. Когда группа «Полярника» отходила, до них донеслось: «Партизаны в плен не сдаются!» Вернувшись через несколько дней на место боя, бойцы увидели на сосне окровавленный бинт, а под деревом изуродованное взрывом гранаты тело Моисеева. Подвиг Фролова и Моисеева стал для партизан отряда примером беззаветного мужества. Каждый раз, когда путь пролегал через место подвига двух партизан, бойцы останавливались здесь, делая привал.

В течение лета 1942 г. партизаны отряда уничтожили много сил и техники врага. Было взорвано 4 паровоза, разбито и сожжено 73 товарных и пассажирских вагона, две цистерны с горючим, разрушено железнодорожное полотно в восьми местах, уничтожено семь грузовых автомашин, повреждено более 5400 метров телеграфно-телефонной связи.

Самое большое значение партизанских действий состояло в том, что противник был вынужден оттянуть с передовой значительное количество войск для борьбы с партизанами.

В приказе Военного Совета Карельского фронта были отмечены бойцы отряда «Полярник», отличившиеся в летних операциях. Орденом Красного Знамени были награждены: командир отряда Д.А. Подоплёкин и комиссар Д.П. Майзер. Этой награды был удостоен посмертно командир взвода А.Г. Пархомович. Несколько партизан были награждены орденом Красной Звезды.

Из диверсионных операций, проведённых отрядом осенью 1942 г., наиболее значительной была, осуществленная комсомольско-молодёжной группой под командованием Василия Ивановича Конышева. Группа состояла из десяти бойцов. Цель операции: достичь 10-го разъезда и подорвать вражеский эшелон. По пути бойцы заминировали мост на шоссейной дороге, ведущей в Куолаярви. В ночь с 11 на 12 сентября партизаны подошли к железнодорожному полотну. Решили подобраться к мосту со стороны леса, чтобы взорвать его во время прохождения эшелона. Составили заряд из пятнадцати килограммов тола, подготовили колёсный замыкатель. К рассвету минирование было закончено. Вечером мост был взорван с идущим по нему паровозом. Бойцы из группы прикрытия повели стрельбу по составу бронезажигательными пулями. В этой операции партизанами было разбито и уничтожено 17 вагонов и паровоз.

3 ноября 1942 г. в отряд пришла радостная весть: за успешное выполнение боевого задания (диверсии на железной дороге) командование Карельского фронта наградило 91 партизана отряда орденами и медалями.

В Кандалакше отряд пополнился свежими силами, но самым значительным событием этих дней стало сообщение о прибытии на базу двух новых партизанских отрядов «Большевик» и «Сталинец». Из трёх архангельских отрядов было создано соединение

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОЛЯРНИК», партизанский отряд.
В 1942–1944 действовал на Кандалакшском направлении.
Сформирован 19.02.1942 в Архангельске. Первоначальная численность 101 чел. Имел 4 взвода. Командир Д. А. Подоплекин, комиссар Д. Г. Майзер.

Базировался в пос. Шала в Пудожском районе Карелии. Передислоцирован в Кандалакшский район 19.06.1942, располагался у Нямозера.
Совершал походы (первый в июле 1942) по тылам противника на Кандалакшском направлении и на территорию Северной Финляндии, до Кемиярви.
Расформирован в 1944.

Д. А. Подоплёкин – автор книг о партизанском движении на Карельском фронте: «Бой ведет «Полярник». Награды: два ордена Красного Знамени орден Отечественной войны I степени орден Трудового Красного Знамени медаль «За боевые заслуги» (1940) медаль «За оборону Советского Заполярья» (1944). В городе Архангельске на доме, в котором жил Даниил Подоплёкин, в 2005 г. установлена мемориальная доска. По некоторым сведениям, Даниил Андреевич был представлен

Из добровольцев Архангельской области были сформированы партизанские отряды «'Полярник» и «Сталинец». Действовали в Карелии и Заполярье. Прошли с боями по тылам противника около 13 тысяч километров...

Из книги Д. Подоплекина "Бой ведет "Полярник". Записки командира партизанского отряда":

Партизанский отряд "Полярник", сформированный в Архангельске в январе 1942 года, партизанские отряды "Сталинец" и "Большевик", укомплектованные в Карелии в основном из пополнения, прибывшего из Архангельской области, с конца 1942-го до октября 1944 года действовали в тылу вражеских войск на Кандалакшском направлении Карельского фронта.
 Своими активными боевыми действиями в тылу вражеских войск, особенно на жизненно важной для противника железной дороге Алакуртти - Кемиярви, оказывали воинам Кандалакшского направления неоценимую помощь: они уничтожали машины на шоссейных дорогах, пускали под откос поезда, громили фашистские тыловые гарнизоны. Три партизанских отряда держали в страхе все штабы фашистского 36-го армейского корпуса, постоянно отвлекали на себя не менее пяти-шести батальонов вражеских войск.

За время войны эти отряды нанесли противнику следующий урон в людях и технике: убито 3304 солдата и офицера, взято в плен 10 человек, разгромлено 6 гарнизонов, организовано 17 крушений, разбито 17 паровозов, 300 вагонов, платформ и цистерн, взорвано 23 моста, уничтожена 31 автомашина, взорвано 15 окладов и баз, 6297 метров железнодорожного полотна, захвачено 955 винтовок и автоматов, уничтожено 7 орудий.
Партизаны Архангельской области внесли весомый вклад в дело обороны Советского Заполярья, в дело разгрома врага на Севере и свято выполнили свой долг перед Родиной.

Даниил Андреевич Подоплёкин родился 24 (11) декабря 1910 г. в селе Волчий Враг Пензенской губернии (ныне в Тамалинском районе Пензенской области) в крестьянской семье.
В 1929–1932 гг. – рабочий на лесозаводе. 
С 1933 г. – председатель колхоза «Красный Октябрь» в Подосиновском районе Северного края. 
С 1934 г. – секретарь Черевковского районного комитета ВЛКСМ. 
В 1938–1939 гг. работал в Черевковском райиспокоме Архангельской области.
В 1940 г. – политрук роты инженерно-технической части Ленинградского военного округа, участвовал в советско-финской войне.
С 1940 г. – председатель Маймаксанского райсовета Осоавиахима в Архангельской области.
С февраля 1942 по октябрь 1944 гг. – командир партизанского отряда «Полярник», действовавшего в районе Куолаярви на Кандалакшском направлении. Одновременно с 1943 г. являлся командиром соединения 3-х партизанских отрядов – «Полярник», «Сталинец» и «Большевик» (партизанская база «Шуми-городок»), действовавших на Карельском фронте в тылу вражеских войск.
С 1944 г. – секретарь Онежского и Беломорского райкомов ВКП(б).
С 1952 г. – секретарь политотдела, партийного комитета Архангельского тралового флота.
С 1962 г. – председатель Архангельского областного комитета профсоюза работников легкой и пищевой промышленности. 
С 1966 г. возглавлял областной штаб Всесоюзного похода по местам революционной, боевой и трудовой славы.

Д. А. Подоплёкин – автор книг о партизанском движении на Карельском фронте: «Бой ведет «Полярник».

Награды:

  • два ордена Красного Знамени
  • орден Отечественной войны I степени
  • орден Трудового Красного Знамени
  • медаль «За боевые заслуги» (1940)
  • медаль «За оборону Советского Заполярья» (1944)


В городе Архангельске на доме, в котором жил Даниил Подоплёкин, в 2005 г. установлена мемориальная доска.

Даниил Андреевич Подоплёкин

Анна Зелянина-Архипова никогда бы не позволила опубликовать то, что она рассказала мне в последний год своей удивительной жизни. В ней было много страшного и бесчеловечного, но без этого мы бы никогда не увидели нашей Победы… Низкий поклон и вечная память вам, Анна Григорьевна…

Шуми-городок

С февраля 1942 года на Севере было сформировано три партизанских отряда: «Полярник», «Сталинец» и «Большевик». Народ в них был собран пестрый: треть составляли милицейские работники, треть — партработники, инженеры, директора, еще одну треть набирали из заключенных. Каждый был не промах. Со стерженьком. Все было засекречено. Меня, восемнадцатилетнюю, вызвали из больницы, где я работала, в райком партии: «Воевать желаете?» — «Конечно!»
В партизанские лагеря, в тыл Карельского фронта, отправлялись от Красной пристани, переезжали на Левый берег, где находился тогда железнодорожный вокзал, потом в «телятниках»-теплушках ехали до станции Сегежа.

К партизанскому делу готовили серьезно, без поблажек. Предстояло ходить в рейды за линию фронта в разведку и для совершения диверсионных актов. Подрывное дело, хождение по азимуту, стрельба из автомата, винтовки, пулемета и пистолета были в программе обучения. Через месяц учебы — пешие походы без груза. Потом из плащ-палаток пошили вещмешки. Стандартная нагрузка на плечах партизана — 45 кг. Для мужиков и девушек одинакова. Взялся — тащи.

После принятия присяги прибыли на погранзаставу Слюда, что в Северной Карелии. Здесь была партизанская база — деревянные бараки и землянки. Все вместе называлось гулко и раскатисто: Шуми-городок.

Обмундирование и экипировка партизана — фуфайка, ватные штаны, валенки, белые маскхалаты. Оружие —трехлинейные винтовки царских времен, пистолеты ТТ (у офицеров и девушек), гранаты. Были еще термитные шары, предназначавшиеся для поджога объектов.

Походный паек — сто граммов сухарей в день, чайная ложка сахарного песку, 30 граммов сала, каша и гороховый суп в концентратах. Неприкосновенный запас — три банки 400-граммовых мясных консервов. Три коробки спичек. Пачка махорки (командирам выдавали легкий табак). Сухари перед выходом в рейд толкли в пыль, чтоб плотнее уложить вещмешок. На базе в Шуми-городке били оленей. Один раз даже добыли медведя. А так… Плохое было у нас питание. Да и есть по-фронтовому, разумно, с прикидкой на завтрашний день, мы еще не умели. Все сожрали за неделю. Никто из нас войны и не нюхал — сплошь гражданский народ был. Вышли на лыжню, и она показалась нам дорожкой в ад…

 

Смерть найдет тебя незаметно…
«Странная здесь, в этих лесах, война. Ни колючей проволоки, ни крепостей, ни длинных окопов, ни точно обозначенной линии фронта — так называемых передовых позиций. Здесь все иначе: передовая линия — это только условное пространство, на котором сосредоточены части, ведущие бои. И эта передовая линия обрывается то здесь, то там: открытое пространство сменяется то лесом непрорубным, то болотом непроходимым, то озерами с топкими, извилистыми, непреодолимыми берегами. Однако непроходимых мест на земном шаре нет, и враг, как зверь, прокрадывается — «просачивается» — всюду.
Враг вылезает на дорогу, перерезает ее и по-разбойничьи уничтожает попавшихся ему здесь людей, сжигает их скарб и жилье. А войсковую часть он стремится взять в кольцо, задушить петлей внезапного кругового нападения, лесным пожаром создать представление о безнадежности положения. Он всего чаще хочет напасть на штаб, на обоз, на маленькую группу бойцов, цинично не брезгует госпиталями…». Эти строки о финских диверсантах написаны военкором П. Н. Лукницким в июле 1941 года. И они абсолютно точно применимы к стратегии и тактике партизанских отрядов Карелии. На войне как на войне…


Пешком в Финляндию

Уходили вглубь финской территории на 200 км, а то и дальше. На марше шли по 18 часов. Вольготничать с отдыхом — непозволительная роскошь. Ведь все свои ресурсы — боеприпасы и продукты — несем в вещмешках, поэтому любая задержка чревата голодухой. Все взято в обрез, без запаса. И так спина трещит…

Шли молча. Впереди — три разведчика. С боков — боевое охранение. Приказания и новости передавали по цепочке. Выходить из строя было нельзя ни под каким предлогом. Даже по малой нужде. Поэтому припрет — на ходу под себя… У нас, девчонок, у всех был цистит. Ни бюстгальтеров, ни трусов мы не носили — не было. Времени подумать о себе не было! Что там говорить, к концу рейда от партизанского духу, наверное, все медведи с пути разбегались…

Отдых — каждые сорок минут. Привала ждали, как манны небесной. Найдешь кочку — сядешь, а мешок — на пень. Передышка — 10 минут. Мешок потом подымаешь с натугой, с колен, проклиная всю эту войну про себя. И никогда — вслух. Курили в шапку. В туалет ходили под охраной. Костры жгли, когда находились далеко от противника, ведь дым в лесу можно почуять почти за километр.

На ночевку забирались в ельник погуще. Укладывались рядком на хвою, укутываясь плащ-палатками. Я обычно заваливалась под бок дядьке потолще — так-то теплее, кости не греют! Мужчины относились к нам, как к дочкам. Никакой похабщины и намеков. Вся инициатива могла исходить только от нас. А мы были нравов строгих — в морду без разговоров. Но мат-перемат был обычным партизанским наречием. Ухо не резало.

 


Партизанские командиры на привале. Эта серия снимков была сделана фронтовым корреспондентом Яковом Местечкиным во время учебных походов партизанского отряда «Полярник» летом 1942 года в Карелии


Цена ошибки — жизнь

У меня была подруга Галка из той же горбольницы. Мы с ней договорились держаться вместе. В бой — вместе, погибнуть — вместе, и если уж полюбить, так тоже — вместе! Честь мы свою — ого! — берегли… Немало кому по роже настучали: не лезь, кобелина!

Ели из одного солдатского котелка вчетвером. Воду добывали из снега. Мужики обычно ели очень быстро. Я и сама с тех пор ем так споро: раз-раз-раз и — дно показалось! Если кто-то съедал свои запасы раньше времени, того наказывали. Могли и расстрелять в назидание. Но с такими голодаями люди все равно как-то делились. Иначе человек упадет на тропе и не сможет идти. Для него это — верная смерть, а для отряда — опасность… От недоедания на морозе околевали насмерть. Легко это… Наказывалось и обморожение. Это расценивалось как предательство, пособничество врагу.

Помню первое задание: проникнуть группами по пятнадцать человек на железную дорогу и устроить финнам сюрприз на Рождество. Сплошной линии фронта не было. Некое нейтральное пространство просматривала авиация, да пограничники там патруляли.

Мы все сделали не так, допустив элементарные ошибки, и за это жестоко поплатились. Шли медленно, часто плутали, вязли в снегу, ждали отставших. Теряли людей насмерть замерзшими. Воды не было — сосали снег. Так не напьешься никогда, нужна талая вода. До объекта диверсии мы так и не дошли: нас осталось только семеро… Назад возвращались по старой лыжне, чего делать категорически нельзя — там может ждать засада или минное поле. Беспечность в тылу врага наказывается страшно.

Нас нагнал ординарец командира отряда Мишка Боровой: «Видел пропавшую группу Цветкова из семнадцати человек. Финны всех накрыли на привале. Восемь убиты, двое на болоте валяются, остальные неведомо где. Лица убитых изувечены, руки связаны. Трупы сложены клеткой и внутрь брошен вещмешок…».

В этом мешке оказалось два килограмма сухарной крошки, промокшей насквозь от крови. Это хлебно-кровавое месиво я по ложке выдавала потом раненым ребятам. С едой тогда стало очень туго. И было совсем не до сантиментов и брезгливости. Жуй, что дают…

 

«Деремся отчаянно. Помощи ждать неоткуда…»

«19 февраля 1942 года из жителей Архангельской области был сформирован партизанский отряд «Полярник» численностью 100 человек. 27 августа 1942 года было создано еще два отряда — «Сталинец» и «Большевик», общим числом 143 человека. Формировались отряды в районе деревни Лявля Приморского района. Пополнение к партизанам Карелии поступало из Свердловской, Вологодской, Иркутской областей, Красноярского края, из Узбекистана.

Особенность партизанских отрядов, оперирующих на Севере, состояла в том, что постоянным местом их базирования были не леса в глубоком тылу врага, а базы на своей территории. Фактически они представляли собой не партизанские отряды в классическом понимании, а разведывательно-диверсионные подразделения, обычно численностью до двух рот.

Просачивание через линию фронта по пересеченной местности представляло собой трудную задачу, но, например, отряд «Полярник» практически всегда с этим успешно справлялся. Для достижения зоны боевых действий отряд преодолевал пешим маршем от 200 до 400 км. Рейд рассчитывался на 40—50 суток, так что все продовольствие, вооружение, взрывчатку и средства подрыва бойцы несли на себе, а это составляло 50–55 кг на каждого в начальном этапе пути. В вещмешке каждого партизана-диверсанта было по 300–500 штук автоматных патронов, четыре гранаты, три бутылки с горючей смесью, термитные шары, тол, лежали веревка, топор, плащ-палатка и котелок. Пополнение по воздуху и эвакуация самолетами не предусматривались…»

Виктор Степаков. «Командос. Русские диверсанты против «кукушек»


За чертой милосердия

Один боец по фамилии Иванов, жестянщик с Исакогорки, подорвался на противопехотной мине, получив тяжелое ранение. Сошли со старой лыжни. Раненый кричит от боли: «Добейте!» Комиссар отряда вызывает меня: «Скажи как медик — Иванов дотянет до базы?» — «Впереди еще 50 км пути. Не выживет…» Это был приговор. Решили добить из винтовки с прибором для бесшумной стрельбы, «Брамит» или «Гек», кажется. Застрелили в голову и зарыли тело в снегу. Этот эпизод был настолько потрясающ по психологическим последствиям, что впредь всех раненых во вражеском тылу партизаны несли до последнего. Это кто же пойдет бить врага, не надеясь на товарищей? Приказ о том, что нельзя возвращаться, не выполнив задание, отменили. Именно из-за него тяжелораненые были обречены в диверсионном рейде на смерть…

Ослабших решили оставить дожидаться подмоги в шалаше. На ночь уселись вокруг большой елки. Морозище! Уснешь — умрешь. Вдруг под утро — выстрел! Как потом выяснилось, стреляла женщина-политрук из отряда «Полярник». Им дали пополнение из ташкентских ребят. Многие сразу погибли от холода. Один из них решил сбежать к финнам. Политрук бросилась в погоню. И поймала. Парня потом расстреляли перед строем. Нам тогда она оставила фляжку с водкой и сухари. До базы оставалось 18 верст. А ослабшие люди в шалаше ночь не пережили…

В первом нашем походе погибла половина личного состава отряда. Ущерба врагу — ноль. В бригаде Григорьева из шестисот человек после одного из рейдов осталось только сто партизан. Это честно, без прикрас описано в повести Дмитрия Гусарова «За чертой милосердия». Да, наша, партизанская, война проходила так. По-иному, наверное, и быть не могло…

 


Партизанский отряд на марше. Самодельные вещевые мешки втугую набиты патронами и сухарями. Вооружение — ручные пулеметы Дегтярева, винтовки, пистолеты и гранаты. Все, что надо для скоротечного лесного боя…


НКВД + з / к + ВКП(б)

Кадры у нас в отряде были еще те! В пополнение присылали заключенных-уголовников со сроками от 15 до 20 лет, со множеством судимостей. Был у нас одесский бандит Гай, в прошлом — главарь шайки, страшный человек с ужасно тяжелым взглядом. Говорили, что он за проигрыш в карты сделал себе татуировку на половом члене. Ну, чего еще объяснять… Но партизанили зэки хорошо, без нареканий.

Был в «Полярнике» еще один боец из заключенных — Яровой. Он на привале отряда в тылу врага незаметно вынул затворы из оружия, стоявшего в пирамидках, и бросил в людей у костра гранату. Трое погибли на месте, а Яровой успел метнуться в лес, решив перебежать к финнам — шоссе было всего в трех километрах от привала. Финны его убили — с нами они не вошкались, шпокали без разговоров.

Однажды получили задание освободить пленных в одном финском селе. Когда мы туда пришли, выяснилось, что их уже увезли в другое место. Мы перебили гарнизон, в сопротивлении которому помогало местное население. Помню, там была девочка лет десяти. Она уже умела разбирать и собирать автомат. Даже дети воевали с нами! Разве мы могли ее оставить там? Увели девочку на советскую территорию. Судьбу ее я не знаю. Жестоко? Вам не понять того времени. Пушистых котят чаще ели, чем ласкали… Не надо с позиций современности оценивать былое. Это тоже непозволительная жестокость по отношению к нам. Ведь у нас не было выбора…

В походе я прокладывала лыжню наравне с мужчинами. Пулеметчик Жарков изнемог и упал. Я его пнула от души, изругала вдоль и поперек фамильного древа, потом схватила его ручной пулемет и потащила. Зачем я это сделала — не знаю. Об этом эпизоде не вспомнила бы, если б на одной из партизанских встреч ветеранов 90-летний пулеметчик мне не напомнил о нем. Лет двадцать мы вообще о своей партизанщине не вспоминали. О чем вспоминать? О ранах, полных вшей?..

В походах радисты жили отдельно от группы. С остальными общались неохотно. Служба у них такая… Они знали то, что положено знать только командирам. Однажды радистов Ивана Костромина и Лиду Рындину выбросили в тыл на парашютах. Ваню убили, а Лиду взяли в плен. Шифр она сумела спрятать. Когда наши ее освободили, ей светила тюрьма. Но сохраненный шифр доказал ее невиновность — она никого не выдала и не предала. Тогда это решало: жить человеку или умереть.

У меня всегда была с собой фляжка с водкой. У мужиков такое богатство, конечно, не задерживалось. Чаще всего у них в ход шли легендарные «жми-дави» — железные банки с парафином, пропитанным древесным спиртом. Каждому выдавалось по пять банок для бездымного подогрева пищи. Парафин отжимали через тряпку, получая с банки по сто граммов мутной жидкости. Омерзительный вкус скрашивали томатным соком. Учить ли русских мужиков извлекать минимум удовольствия из максимума дряни?

 


Личный состав партизанского отряда «Полярник» перед лыжной тренировкой на базе областного НКВД: на 38-м километре Пинежского тракта, за деревней Трепузово.
Окрестности Архангельска, февраль 1942 года


Лесные солдаты

Могил у партизан не было. Людей оставляли на поле боя.

Награждали партизан скупо. Странный был у нас род войск. По задачам — диверсанты. По обличью — партизаны…

Однажды мне так не хотелось отправляться в рейд! Хотелось заболеть, простудиться… Вышли с Галкой из землянки, подняли подолы гимнастерок и так стояли, пока не замерзли… Но — даже кашля не было. В том рейде у Нарускийоки тяжело ранило политрука Сажина. Я полезла вытаскивать его с нейтралки. Досталось и мне — ранило в голову. Галя поползла меня вытаскивать, и ее срезали пулеметной очередью наповал.

Пришла в себя — с головы течет. Думала, что пот, оказалось — кровь! Сажин кричит: «Помогите!» Доползла, растянула палатку, и тут — граната. Сажина — насмерть, меня контузило. Очнулась в тишине и услышала русскую речь. Это Миша Федоров прикрывал отход группы. Услыхал меня, вытащил, надел мне лыжи и поставил на лыжню. Встретила Борьку Мутовкина, минера родом с Повракулки — он-то меня кое-как и перемотал, чтобы я кровью не изошла. До базы было сто километров перехода. Не знаю, откуда у меня взялись силы. Но до Шуми-городка я дошла и там потеряла сознание…

На лыжах надо было уметь ходить, а с сопок на них — летать. Финны от природы и с младых ногтей — умелые лыжники. Они создавали для борьбы с нами спецотряды и контрольную полосу. Если заметят на ней нашу лыжню, плохо заметенную крайними в колонне бойцами, то обязательно начнут преследовать. Не отцепятся и будут гнать, как псы — добычу. Летом и осенью запутать следы было все же полегче. Но беда, если тебя обнаружат. Шансов спастись — практически ноль.

Охота на людей

Лесной бой, он, как охота: тихо-тихо, мирно-мирно, птички поют, да вдруг — тра-та-та, бабах — и ваших нет. Партизанская война, вообще-то, тихая: два — три часа боя, и все дела. Остальное — неделями ножками-ножками и все таясь, скрываясь, втихомолочку, сжав всю терпелку в кулаках. И мы терпели, как могли. До самой Победы.

Мы не верили в Бога. Пусть Он нас простит за то, что мы не знали о Нем. Приходя в церковь, я не молюсь. Просто ставлю свечки и прошу прощения. Там обо мне и так все знают. К чему слова?

 


Партизаны на дневке во время тренировочного рейда за приготовлением скромного солдатского обеда из суповых концентратов. Горячее хлебово, сухари да сахар — что еще надо, чтобы выжить в глухой тайге? Северная Карелия, август 1942 года

 
 

Уверов Иван - в годы Великой Отечественной войны командовал полком народного ополчения в г. Кандалакша Мурманской области, был начальником боевого снабжения завода, на посту которого много сделал для увеличения производства мин, автоматов, минометов для фронта. Троекратный кавалер ордена "Красного Знамени" .

Партийные, советские и военные органы организовали всеобщее военное обучение населения (к концу 1941 г. участвовало более 15 тыс. человек). В районах и населённых пунктах формировались части народного ополчения, истребительные отряды, санитарные дружины, соединения местной ПВО.

Так, мурманский истребительный полк только за несколько первых недель войны 13 раз выходил на задания, которые были связаны с уничтожением вражеских диверсионно-разведывательных групп. Бойцы Кандалакшского истребительного батальона непосредственно участвовали в боевых действиях в Карелии в районе станции Лоухи. Бойцы истребительных соединений Кольского и Кировского районов несли службу по охране Кировской железной дороги.

Примерно 30 тыс. человек мобилизовали на военно-строительные работы. Эти люди на подступах к Мурманску и Кандалакше создали несколько оборонительных линий. С участием гражданского населения велось массовое строительство окопов, щелей, бомбоубежищ. В сентябре 1941 года была создана организация «Оборонстрой» с общим количеством 8373 человека. К декабрю 1941 года строители отрыли 1142 окопа, подготовили 739 ДОТов и ДЗОТов, 1013 землянок, 33 007 погонных метров ходов сообщений, 81 км проволочных заграждений, 130 блокгаузов и командных пунктов, 80 км завалов и засек, 209 км дорог.

В Архангельске в 1942 году было сформировано три партизанских отряда. В феврале - «Полярник», а 24 августа - «Сталинец», численностью 70 человек (командир Цветков, комиссар Афанасов) и «Большевик» в составе 73 бойцов (командир Кокора, комиссар Ипатков). Впоследствии они были объединены в сводный партизанский отряд, командиром которого стал Д. А. Подоплекин.

Всего за время Великой Отечественной войны прошло по учёту штаба партизан только по трем отрядам Архангельской области («Полярник», «Сталинец», «Большевик») более 500 человек.

Партизаны совершали далекие рейды в тыл врага на Карельском фронте. По неполным данным, «Полярник» прошел по вражеским тылам около 7 тыс. км, «Большевик» и «Сталинец» – по 6 тыс. км. В ходе боевых операций было ликвидировано более 3,3 тыс. немецких солдат и офицеров, разгромлено 6 гарнизонов, организовано 17 крушений, взорвано 23 моста, выведено из строя свыше 6 тыс. м железнодорожного полотна и более 40 тыс. м линий телефонно-телеграфной связи. Вместе с тем, отряды несли невосполнимые потери: 126 человек погибли, 73 - пропали без вести.

Партизанское движение сыграло огромную роль в 1942-1943 гг. в защите Советского Севера и Кировской железной дороги, способствовало быстрейшему освобождению от немецко-финских войск оккупированных районов КФССР и Мурманской области.

Много лет сотрудники и ветераны посещают стелу памяти партизан в канун праздника Победы, а в 1989 году они приняли решение взять шефство над памятником. В 2005 году по инициативе РУФСБ памятник был полностью перестроен. Проект подготовили специалисты ОАО «ПО Севмаш», работы осуществили работники ОАО «Отделстрой» и ОАО «Ремикс».

 1

Бойцы отряда Полярник, Подоплёкин Д.А. в 1-м ряду, 3-й слева

 2

Партизаны отряда Полярник. В 1-м ряду, в центре, Д.А. Подоплёкин

 3

Подоплёкин Д. А., командир отряда Полярник

 4

Подоплёкин Д.А., командир отряда Полярник (слева) и Майзер Д.Г. (справа),комиссар

 5

Подоплёкин Д.А.


В 1983 г. в лесу, в районе Алакуртти военными вертолётчиками был обнаружен разбитый самолёт бомбардировщик Пе-2. Увиденное потрясло людей…

В разбитом самолете находились останки экипажа. Заклиненные пулемёты, изрешечённые носовой отсек и фюзеляж, пробитые пулями лопасти винта, свидетельствовали о том, что бой был страшным, самолёт расстреливали долго и упорно. Экипаж бомбардировщика принял свой последний бой не на жизнь, а на смерть.

Пламя пощадило лишь несколько сантиметров парашютного ремня, обломки лыж, полевую офицерскую сумку, фрагмент кислородной маски, а также несколько кусочков от личных вещей лётчиков: кожаных перчаток, унт, чёрного реглана…

И вдруг, в результате кропотливого поиска был обнаружен орден «Красной Звезды» за № 29337.

Послали телеграмму в архив Министерства Обороны с номером ордена. Ответ пришёл быстро: «Орден был выдан стрелку-радисту 80 БАП Брижатюку Борису Сафроновичу». Выяснились фамилии и двух других летчиков, это командир экипажа Попов Павел Фёдорович и штурман Попов Константин Николаевич.

18 апреля 1985 г. в Алакуртти проходило торжественное захоронение останков экипажа. Весь личный состав гарнизона Алакуртти, родственники погибших и жители посёлка вышли проводить в последний путь останки героев.

... Они не вернулись с боевого задания ни через час, ни через два. Прошли все мыслимые сроки, а проглядевшая все глаза аэродромная служба всё ещё прислушивалась к небу: может возвращаются? В 18.00 стало известно: эскадрилья не села не на один из ближайших аэродромов.   Лишь спустя несколько дней в авиаполку сумели узнать подробности боя. В тот день, 10 марта 1943 г., в небо ушли две эскадрильи. Одна в сторону вражеских укреплений Алакуртти, другая – на аэродром Луостари. При подходе к аэродрому Алакуртти, эскадрилья под командованием капитана Попова П.Ф. была встречена сильным зенитным огнём. Умело маневрируя, наши Пе-2 точно сбросили свой смертоносный груз. К небу поднялся столб дыма и огня: взорвался склад боеприпасов, на стоянках вспыхнули 7 вражеских самолёта. Только легли на обратный курс, как эскадрилью атаковали фашистские истребители. Завязался воздушный бой, в котором 80 БАП потерял три экипажа.

В полку всегда тяжело переживали гибель товарищей. Экипаж «братьев Поповых», как звали в полку их друзья, слетался ещё с финской войны. О боевых делах прославленного экипажа не раз писали во фронтовых газетах, он был на устах у многих в дивизии.

Попов Павел Фёдорович, командир 2 авиаэскадрильи родился в 1914 г. в большой многодетной семье. Был старшим из 7-ми детей, поэтому рано пришлось идти работать, помогать родителям. Поступил работать на завод, но влекло его небо: поступил в аэроклуб, затем в Оренбургское военное авиационное училище, которое закончил успешно. Принимал участие в финской войне. Долго от него не было вестей. И вдруг, словно праздник пришёл в дом: телеграмма из Кеми. «Жив, здоров, скоро увидимся». За доблесть и храбрость был награждён орденом Красного знамени, который вручал ему в Кремле М. И. Калинин. Второй орден получил в первый год Великой Отечественной войны.

Попов Константин Николаевич, капитан, штурман 2 авиаэскадрильи. Учился в Островской ШКМ, а затем в Борисоглебском сельскохозяйственном техникуме. После окончания которого работал зоотехником совхоза «Бектышево» Переславского района. В 1938 г. он окончил штурманское отделение Оренбургского лётного училища. Свой первый орден К. Н. Попов получил в 1940 году. В июне по приглашению Правительства он с группой боевых товарищей был на приёме в Кремле, где М.И.Калинин лично вручил ему награду. На фронте Попов был с первого дня Великой Отечественной войны. Воевал на Карельском направлении. Выдержка из дневника К. Н. Попова: «21 декабря 1941 года. Вчера мне стукнуло 28 лет, а я уже успел побывать на двух войнах. Вторая ещё не закончена, она ещё только разгорается…». В январе Константин Николаевич был награжден вторым орденом Красного Знамени.

Кроме однофамильцев – капитанов Поповых, в него входил начальник связи 2-ой эскадрильи – лейтенант Брижатюк Борис Сафронович. Родился в 1919 году в многодетной крестьянской семье. До призыва в Красную Армию работал директором школы в селе Берестяги. Учился в Воронежском лётном училище. Принимал участие в финской войне. В 1941 году вместе с 80 БАП прибыл на Карельский фронт. Награждён орденом Красной Звезды.

В военном зале нашего музея вы можете увидеть приборную доску, ручку управления и винт от самолёта ИЛ-2, крыло и смятую кабину самолёта «Аэрокобра», шлем, подшлемник и кожаную маску летчика, и многое другое.

Анжела Микаилова, методист музея истории города Кандалакша.
1

2

3 2                                                  

Из протокола заседания исполкома кандалакшского горсовета депутатов трудящихся № 15 от 20 сентября 1963 года: «Рассмотрев ходатайство командования и политотдела воинской части № 42395 о присвоении наименований улицам имён павших в боях в период Великой Отечественной войны на Кандалакшском направлении лейтенанта Батюты Е.И. и капитана Шевчука П.И., исполком решает:

1. Переименовать улицу Нивскую в улицу имени Батюты, улицу 1-ую Парковую в улицу имени Шевчука.
2. Поручить газете «Кандалакшский коммунист» опубликовать материал о подвигах этих героев».

Улицы имени Батюты и Шевчука стали первыми улицами в городе, названными в честь защитников Кандалакши.

Егор Иванович Батюта родился в с. Корнеевка Веселовского района Запорожской области в 1914 году. С 1935 г. по 1937 г. служил в Севастополе в береговой зенитной артиллерии. Затем остался на сверхсрочную службу. Был старшиной батареи.

Прибыл на Кандалакшское направление в январе 1942 г. в составе 77-ой отдельной морской стрелковой бригады в звании лейтенанта.

Осенью 1944 года советские войска, прорвав на Кандалакшском направлении оборону немецко-фашистских войск, начали гнать противника с советской земли.

Газета «Красная Звезда» от 12 ноября 1944 г. писала: «Лейтенанту Батюте с группой разведчиков было приказано разведать район железной и шоссейной дорог, не принимая боя с врагом. Выйдя в указанный район, разведчики обнаружили на сопке, господствующей над местностью, группу противника. Позже выяснилось, что к высотке движется вражеский батальон». Разведгруппа должна была возвратиться в часть, так как задание было выполнено, но это значило дать противнику время, чтобы занять высоту раньше, чем подойдут наши войска. Егор Иванович решил выслать двух разведчиков для доклада командиру части, остальные бойцы, прячась за кустами и камнями, неслышно подошли к фашистам, укрепившимся на сопке, и стремительно напали на врага, воспользовавшись паникой.

Разведчики заняли сопку и закрепились на ней. Однако гитлеровцы не могли смириться с этим: вражеский батальон начал атаку высоты. На разведгруппу обрушился сильный пулемётный и миномётный огонь. Батюта отдал приказ пулемётчику Прохорову сковывать основные силы врага огнём, а сам с оставшимися разведчиками бросился в атаку на противника. Завязался тяжёлый бой. Осколком мины Егор Иванович был тяжело ранен. Зажав рану рукой, он не переставал бить по врагу, и даже успевал подбадривать своих бойцов. И они, вдохновляемые отважным командиром, сумели удержать свои позиции до подхода стрелкового батальона, которым командовал капитан Пётр Иванович Шевчук.

Когда батальон Петра Шевчука подошёл на помощь разведчикам, и вместе они отбросили гитлеровцев от дороги, наступила передышка. Шевчук быстро организовал оборону, расставив ручные и станковые пулемёты, противотанковые ружья, проинструктировал расчёты.

Вскоре враг силою до двух батальонов, при поддержке восьми танков, трёх пулемётных и двух артиллерийских батарей, перешёл в наступление с целью вновь занять шоссейную дорогу. Эту атаку советские воины отбили. Но противник, пытаясь прорваться через перерезанную дорогу, чтобы соединиться со своими главными силами, вновь и вновь продолжал атаковать.

На рубеже, который занимало подразделение коммуниста Макарова, создалось особенно критическое положение. Здесь на прорыв пошли вражеские танки. И когда расчёт противотанкового ружья был выведен из строя, командир подразделения бросился к оружию и сделал первый выстрел по головному танку. Бронированная машина застыла на месте. Следом был уничтожен второй вражеский танк.

А затем Петр Иванович Шевчук, расстреливая в упор гитлеровцев из ручного пулемёта, повёл своих бойцов в контратаку. Это был последний бой в жизни героя.

Лейтенант Егор Иванович Батюта и капитан Пётр Иванович Шевчук воевали в 341-й стрелковой дивизии (бывшая 77 отдельная морская стрелковая бригада). Они погибли в один день 12 сентября 1944 г. Каждый из них посмертно награждён орденом Боевого Красного Знамени.

Улицы, которые носят их имена расположены в одном микрорайоне города, практически рядом. И по словам Юлии Александровны Батюты, жены одного из героев, - это памятники, которые будут жить века.

Методист МБУ «Музей истории города Кандалакша», В.А. Юшкова

8

9

В преддверии Дня Победы в Великой Отечественной войне. Для нашей страны дата 9 мая наполнена особым смыслом. Это священная память о погибших на полях сражений, умерших от ран в мирное время. Это дань уважения к ныне живущим ветеранам. Наш долг перед поколением победителей – сохранить историческую память о войне.

Дорогие наши подписчики, мы хотим представить вашему вниманию воспоминания Алфёрова Николая Алексеевича - участника обороны Советского Заполярья на Кандалакшском направлении, ветерана 19 Армии Карельского фронта.

В 2019 году сын Алфёров Сергей Николаевич на основе рукописных материалов своего отца издал электронную книгу "Историей моей жизни". В этих воспоминаниях изложена вся жизнь: от рождения до 50-летия Дня Великой Победы, весь боевой путь 217 стрелкового полка 104 стрелкой дивизии.

Алфёров Николай Алексеевич награжден: орденом Красной Звезды, 2 ордена Великой Отечественной войны 2 степени, Орден Великой Отечественной войны 1 степени, медаль «За боевые заслуги», медали «За Победу над Германией», медаль «За оборону Советского Заполярья», ветеран труда СССР, почетный сотрудник МВД СССР.

Ушел из жизни 12 июля 1999 года, похоронен в г. Ивано-Франковске.

1

1

1

1

1

1

1

С первых дней войны самые большие испытания выпали на долю железнодорожников. Под бомбежками, обстрелами они формировали и водили эшелоны с оборонными грузами, военной техникой, снаряжением и продовольствием. Проявляя образец самоотверженности и мужества, под вражескими налетами  гибли на своих рабочих местах машинисты, их помощники, кочегары, станционные работники, ремонтники, стрелочники. В прифронтовых условиях они обеспечивали бесперебойное передвижение поездов с грузами для фронта и тыла.

Из воспоминаний ветерана войны-труженика тыла А. Богдановой (Шуры Малышевой)– о работе кочегаров в годы Великой Отечественной войны:

«…10 девушек стали работать в депо Кандалакши кочегарами на паровозах: Аля Серова, Аня Снеткова, Шура Шмухина, Лиза Шаберова, Дуся Павлихина, Аня Борисова, Катя Зубова, сестры Аня и Поля Рябовы и я Шура Малышева.

Жили в двух списанных товарных вагончиках. Но через год остались без «квартир», разбомбили гитлеровцы наше жилье. Моим машинистом, с которым я ездила первую поездку дублером был Лука Васильевич Кяльмин, а кочегаром было и опасно. На участке Кандалакша-Лоухи мы часто ходили с боеприпасами под вражескими бомбами. Водили составы на фронт по алакурттинской ветке, а оттуда доставляли в тыл раненых…

Однажды привели состав в Лоухи, взяли здесь воинский эшелон и повели его в Нямозеро. Обратно, не заходя в Кандалакшу, взяли «поезд милосердия» назад в  Лоухи. На перегоне Кереть - Киви на нас обрушили бомбовой удар гитлеровцы. Шли мы двойной тягой. На первом паровозе ехал машинист Мубаракзян Самитов, помощником был Николай Иванов. Во время этой бомбежки он был тяжело ранен осколком в живот. Николай просил у меня фуфайку под голову и говорит:

 - Передай семье, что я легко ранен…

Он был в сознании, но чувствовалось, что осталось парню жить считанные минуты. Я впервые увидела, что вот только работал человек, а теперь умирает.

Помощника машиниста со второго паровоза осколок ранил ногу. Во время налета мы с ним вместе лежали на земле. Было это весной 1943 года.

Спустя некоторое время мы вели воинский эшелон на участке Карельский – Полярный круг. Эшелон охранялся. Но прилетели чернокрылые, и посыпались пятисотки. Помню, вел состав Николай Дмитриевич Тчайников, помощником шел Саша Двуреченский. И надо же так случится: в паровоз прямым попаданием влетела бомба. Пар, конечно,  вышел. Но взрыва не последовало, а, то бы разнесло все, и нас ошпарило бы кипятком. Мы укрылись. В это время пятисотка с грохотом упала возле меня. Когда я очнулась, то вижу что ноги и туловище засыпаны землей, а голова и руки висят над воронкой. Случай – нарочно не придумаешь. Кстати, воронка стала очень быстро наполняться водой из болота. Уцелела я чудом, но глушило здорово. Выбралась из под земли, машинист мне что-то кричит, а я ничего не слышу – оглохла и испугалась. Потом видим, что путь составу перегородил огромный осколок скалы. Взрывом принесло. Потом двумя тракторами с восстановительного поезда тянули его. В эту поездку жертв было много. Запомнилась мне еще одна поездка. Было это в том же 1943 году. Шли с машинистом Алексеем Царевым и помощником Василием Зайцевым. Заправились дровами, получили жезл и тронулись из Княжой. У северного семафора нас стали бомбить с левой стороны паровоза, пробили тендер. Вода, что набрали на станции, вся вышла, давление пара полное, предохранители кипят… Что делать? Помощник куда–то удрал. И нам вдвоем с Алексеем Царевым пришлось все дрова из горячей топки выбросить на землю, чтобы снизить давление пара и предотвратить взрыв котла. За это время немцы налетали, раз пять, и крыться нельзя, дров-то еще много не выброшено. А когда последнее полено полетело на землю, поняли, что смертельно устали. Угорели от дыма. Но паровоз  все-таки был спасен.

Весь трагизм нашего положения в то время заключался в том, что защиты то у нас не было. Приходилось надеяться на свою смекалку и выдержку. Из 10 моих подруг погибла Шура Шмухина, девятнадцатилетняя девушка. Погибла она на станции Княжая 10 января 1943 года – прямое попадание бомбы в тендер паровоза.

Вторая подруга – Лиза Шамберова – была тяжело ранена на станции Пояконда. Она теперь инвалид II группы. Живет в Вологодской области.

Позднее кочегарами стали работать Катя Крутикова, Шура Тюльтева, Вера Логинова, Маша Веклич, Лена Дианова и другие. Я же и теперь работаю в локомотивном депо Кандалакши оператором…

В лихое для Родины время наш девичьей труд, может быть, и был не столь героичен, как мужской, но мы наравне с мужчинами помогали народу ковать победу над врагом. А пришла эта Великая Победа благодаря героизму, выдержке и большой любви к Родине каждого советского человека».

Невозможно рассказать обо всех тяжких испытаниях, которые легли на женские плечи, несших трудовую вахту в годы Великой Отечественной войны.    

 Кандалакшские железнодорожники в годы Великой Отечественной войны самоотверженно выполняли трудовые и очень важные для фронта и области задачи по перевозке военных и народнохозяйственных грузов. Героический труд железнодорожников Кандалакши был высоко оценен: 35 человек стали кавалерами различных орденов, 268 награждены медалями. На вечное хранение им было передано Красное знамя Государственного комитета обороны.

В экспозиции военного зала нашего музея размещены фотографии, документы, награды работников железнодорожного транспорта. 

Материал подготовил

методист МБУ «Музей истории города Кандалакша»                                       Горячева А. А.

085 1

085 2

085 3

« Февраль 2024 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29      

Режим работы

Rezhim raboty v novogodnie prazdniki

Вт — Сб

10:00-18:00

Вс, Пн

выходной

обед

14:00-15:00

последний четверг месяца

санитарный день

Другие разделы

1

2

3

Разработка и обслуживание сайтов «CоветникПРОФ» г.

Яндекс.Метрика